А совсем недавно в Выксе возле заводоуправления братьям Баташовым поставили памятник, чрезвычайно напоминающий памятник Минину и Пожарскому на Красной площади в Москве,
За услуги, оказанные правительству, братья Баташовы — Андрей Родионович и Иван Родионович — получили в беспрепятственное пользование на благо самодержавию российскому обширные владения. Баташовский Гусевской завод впоследствии оказался родовым гнездом Баташовых, ведущих свой род от Андрея Родионовича, первоначально поселившегося в более восточной Выксе, деля кров со своим братом, а позже разъехавшегося с ним по причине, с позволения сказать, некоторой несовместности характеров. До сих пор выксунские заводчане и домовладельцы благословляют братьев, тогда как жители Гуся-Железного проклинают имя Баташова. Не так давно рядом с фамильным особняком Баташовых в Выксе была воздвигнута стелла с «родовым», — «восстановленным», конечно, как часто бывало, даже вменяя подлость времен голштинского владычества, гербом — единорогом, что отнюдь неслучайно, если следовать строю нашей мысли, не столько навязчивому, сколько исцеляющему от «проказы повседневности» и стереотипов «школярской истории».
Село, где обосновался завод Андрея Родионовича Баташова, прежде именовался Веркуц (или Веркут, а по одной из версий даже Веркутец). Некоторые краеведы выводили его название из «медвежий угол». По большому счету, если не уходить далеко от индо-европейских языков, то «бер» и «кут» предполагают именно таковое прочтение. Но мы вовсе не настаиваем на нем, поскольку оно не является частью «доказательной базы» нашей теории. Именование «гусь», по мнению исторической лингвистики, отнюдь не предполагает славянского корня. «Куси» — по-финно-угорски — это ель, произраставшая здесь искони. Недаром Андрей Родионович Баташов, поднявший редкие в тех местах и в ту эпоху теплицы, посылая в Санкт-Петербург ананас Потемкину, писал, что сии фрукты водятся там, где «дров в изобилии». При этом показательно, что гусиная лапка издревле обозначала дно, смерть, умирание. Семантика рун «юр» и «мадр» хорошо знакома и нашим лингвистам, и нашим «эзотерикам». Небезынтересным также здесь представляется то обстоятельство, согласно которому растение Alchemilla vulgaris, известное из естествознания, именуется по-русски гусиной лапкой или, что еще более характерно, росянкой. Напомним, что «роса» — одно из названий первоматерии. Поэтому иногда алхимиков называли «сборщиками росы», а трактат «Mutus Liber» в «немых» иероглифах прямо предписывает предпринять подобного рода действия, каковые, ничтоже сумняшеся, и бросился совершать спагирик нашего времени Арман Барбо, написавший впоследствии книгу с характерным названием «Золото тысячного утра».
Ртуть часто обозначалась в герметике через фигуру гуся. Именно этот образ могли наблюдать наши предки по приезде в замок Баташовых. Мы не оговорились, именно со средневековым замком сравнивали современники баташовскую усадьбу на реке Гусь, окруженную высокой крепостной стеной, где на шпиле сторожевой башни красовался железный отпрыск матери гусыни.
Существует также мнение, будто бы Андрей Баташов был выведен А.И. Куприным в «Молохе». Но это, кажется, домысел совершенно пустой. Ничего общего у Баташова с купринским персонажем не водится, — ни манера держаться, ни внешнее сходство — за исключением того разве, что оба — хозяева железного завода.
История рода Баташовых в XIX в. привлекла внимание блестящего, к сожалению, ныне весьма несправедливо забытого беллетриста-историка графа Салиаса, написавшего роман «Владимирские мономахи» о выксунской ветви баташовского рода.
Таким образом, «Гуский погост» — древний центр на реке Гусь, притоке Оки. В 1750-е гг. здесь появились Баташовы, «возникшие, — по завистливому выражению одного историка, — из ничтожества». Фамилия Баташов, — если верить исторической лингвистике, хотя верить ей, даже исходя из ее собственных имплицитных установок, не всегда стоит, — вероятно, происходит от «болтать ногами» или офенского «ботать» — то бишь «говорить». Если последнее прочтение хотя бы достойно какого-то рассмотрения в том смысле, что дело стоит о знании тайного языка, то первое представляется по крайней мере смехотворным и уж по большому счету вряд ли добавит что-либо «логосной истории» загадочного рода. Высказывалось также предположение о тюркских корнях фамилии Баташов. «Бота» — верблюжонок в тюркских языках. К тому же Баташовы, по одной из версий, близкие родственники Адашевых. Само же «адаш» по-татарски значит «тезка». Но куда убедительней представляется недвусмысленная замена, предпринятая достойным живописателем если и не русской традиции, то уж по крайней мере нашего быта П.И. Мельниковым-Печерским, упоминающим во втором своем романе «На горах» заводчиков Поташовых. Дабы развеять всякие сомнения по поводу соотнесенности последних именно с Баташовыми, со всей настойчивостью отметим, что наследие вышеозначенного свидетеля и едва ли не защитника старообрядческой культуры включает помимо прочего премного знаменательный очерк «Семейство Баташовых», из какового при рассмотрении вкупе с вышеуказанным романом следует полное тождество тех и других. Итак, не желая долее мучать своего внимательного читателя фигурами элоквенции, самым требовательным образом автор этих строк будет настаивать на более чем вероятном происхождении фамильного прозвища Баташовых от «поташ». Хорошо известно применение этого вещества — карбоната калия — в промышленности. Поташ использовался также спагириками. Однако и великие мастера Царского Искусства, иными словами, алхимики, указывают на непреложную символическую значимость этого вещества. В частности, великий адепт XX в., скрывавшийся за псевдонимом Фулканелли, завуалированно представлял под видом поташа «вторую ртуть» (Фулканелли. Философские обители. — М.: Энигма, 2004. С. 227).
Нынешнее сельцо Погост много древнéе Гуся-Железного. Еще во времена достопамятного Касимовского царства, здесь был заведен торг, о чем касимовский царевич Сеид-Бурхан московскому царю Михаилу челом бил: «на Гуском погосте от Касимова в десяти верстах завели тутошние уездные люди Касимовскаго и Володимерскаго уездов торг самовольно и торгуют по воскресеньям беспошлинно». Таковая торговля «в обход» не только не вспомоществовала обогащению и без того не слишком полной об то время казны касимовского царства, но и способствовала развращению нравов местных татар, приучавшихся исподволь к воспрещенному Кораном пианству. Местные татары, впрочем, оправдывали привитый им порок более чем казуистически: «Магомет не велел нам пить только виноградные вина, а про вашу водку ничего не сказал».
Новый Рязанский тракт ведет нас через глухие Мещерские леса, воспетые Пришвиным и Паустовским, в самую цитадель высокого русского герметизма — в Гусь-Железный и прилегающий к нему Погост.
Новая, расширенная версия истории Баташова, включающая множество новых, ранее не публиковавшихся подробностей в сопровождении столь же новых фотографий, общим числом 60, а также 1 видео, на материале Тулы, Гуся-Железного, Погоста, Выксы, Досчатого
Опубликовано Олег Фомин в Вс, 14/06/2009 - 04:05
Олег Фомин: БАТАШОВ РАЗБУШЕВАЛСЯ
Олег Фомин: БАТАШОВ РАЗБУШЕВАЛСЯ | АРТАНИЯ
Комментариев нет:
Отправить комментарий